В Красноярске при минимальном общественном резонансе состоялась презентация (с элементами обсуждения) экологического отчёта Горно-химического комбината за 2025 год.

Заместитель главного инженера по охране труда и радиационной безопасности Василий Сенчуров и начальник экологического управления Алексей Шишлов доложили о достижениях. На мгновение в зале воцарилась тишина.

Преодолев секундное замешательство, рафинированная экологическая общественность, тщательно просеянная и отсортированная властями, безропотно приняла доклады. Часть приглашённых общественников проигнорировала мероприятие.

Не унимался только член Общественной палаты Красноярского края Валерий Васильев, который отметил, что итоговый документ не должен содержать положений и формулировок, допускающих неоднозначное восприятие и двойственные оценки. Он также предложил проводить «нулевые чтения» проекта отчёта.

В отчёте отмечено, что в Железногорске заболеваемость по новообразованиям и болезням системы кровообращения выше, чем в среднем по Красноярскому краю. Представители предприятия объяснили это тем, что углублённые медосмотры позволяют выявлять болезни на ранних стадиях, поэтому цифры выше не потому, что болеют чаще, а потому что лучше диагностируют.

Об этом пишет член палаты экологических организаций Гражданской ассамблеи Красноярского края Павел Гудовский. Ему особенно запомнился один из представителей ГХК, который заявил, что в атомной сфере самый высокий уровень безопасности и восклицание «Упс!» в отрасли неприемлемо — всё чётко по регламентам. Он также отметил, что за предприятием следят не только Ростехнадзор, но и ФСБ, и что многоуровневый контроль исключает любые нештатные ситуации.

Гудовский отмечает: с одной стороны, это звучит успокаивающе, с другой — даже в самой надёжной системе человеческий фактор никто не отменял. Он заключает: если услышите «Упс!», знайте — это не про Росатом; Росатом скажет: «Ой, извините, по регламенту не положено». Берегите себя и пусть диагностика у всех будет такой же хорошей, как в Железногорске.

Возникает вопрос: зачем в край на встречу ездили инженер отдела охраны окружающей среды Анна Лабузова, ведущий инженер радиоэкологического центра Клара Кохомская и заместитель главного врача КБ-51 Лилия Стрелкова? Заполняли ли они пустующие места за столом во время обсуждения?