Тяжёлый полог из золотой парчи и шесть пуховых перин служили хрупким убежищем от первобытного липкого ужаса перед ночной тишиной. Племянница Петра Великого, самодержица Всероссийская Анна Иоанновна, держала в страхе огромную империю, но сама цепенела каждый раз, когда солнце садилось за крыши Петербурга.
В её опочивальне непрерывно горели свечи. Пламя десятков восковых шандалов и серебряных лампад плясало на стенах, отбрасывая причудливые тени. Куда страшнее полумрака для императрицы была безмолвная тишина. Стоило в покоях воцариться покою, как Анне чудились шаги заговорщиков, скрип половиц и призраки отравленных вельмож.
Спасение от ночных панических атак монархиня нашла в древнем, доведённом до абсолютного абсурда ритуале.
Каждую ночь прямо на персидских коврах вокруг исполинской царской кровати укладывался целый штат крепостных женщин: бабы-сказительницы, калмычки, карлицы и юродивые приживалки. Их главная задача звучала просто и жутко: требовалось непрерывно нашёптывать сказки, старинные былины, монастырские предания и придворные сплетни до самого рассвета.
В это же время две специально отобранные женщины осторожно забирались под одеяло и часами мягкими круговыми движениями растирали и почёсывали царице пятки. Этот старинный метод чесания пяток на Руси веками считался лучшим народным средством от бессонницы, но при дворе Анны Иоанновны он превратился в государственную повинность.
На уроках истории я показываю ученикам копии донесений Тайной канцелярии 1730-х годов. Губернаторам российских провинций рассылались секретные циркуляры: разыскивать по дальним деревням крепостных девок «с тихим, усыпляющим говором, которые знают множество сказок и сказывать умеют без запинки». Настоящий кастинг голосов государственного масштаба.
Для самих сказительниц эта ночная вахта превращалась в пытку на выносливость. Женщина после тяжёлого трудового дня была обязана 6 или 8 часов кряду шептать монотонные истории в душной, прокуренной ладаном спальне. При этом голос обязан был звучать ровно. Закашлялась, запнулась, задремала на полуслове — царица мгновенно вскакивала на перинах с бешеным криком: «Караул! Измена!». Провинившуюся тут же под белы ручки волокли в застенки канцелярии Андрея Ушакова, где за секундную слабость грозили плети или сибирская ссылка.
Очередь передавали взглядом или лёгким тычком в бок: пока одна переводила дух и делала судорожный глоток воды из медного ковшика, вторая тут же подхватывала сказ с того же слова.
В октябре 1740 года заведённый порядок рухнул. Императрица почувствовала смертельную дурноту прямо за обеденным столом, а через несколько дней скончалась на тех самых перинах.
Взято из:https://vk.com/wall-92874241_1763012



