Роль морских и речных промыслов в Поморье стала расти с XVIII века. Весной и осенью поморы ловили сельдь, сёмгу, навагу и прежде всего треску — главную поморскую рыбу. Для разных видов промысла использовали свои орудия.
Треска и ярус
Треску ловили ярусом — морской снастью, перенятой у норвежцев. Ярус состоял из 20–50 бечевок, длиной до 10,6 км. На каждую бечевку вешали крючки с наживкой — мойвой или моллюсками. Рыбаки отходили от берега на 5–25 вёрст, опускали ярус с якорями на концах на дно на глубину до 210 м и держали между приливом и отливом. Ярус поднимали за якорные верёвки, снимали улов, снова наживляли крючки и опускали на дно.
Ярусом также ловили камбалу, палтус, сайду, зубатку и пикшу. Ежегодно в промысле участвовало от 500 до 1000 судов. В середине XVIII века на станах промышляло около 10 000 человек; 9 из 10 промышленников были поморами. В XIX веке тресковый промысел давал 10–17 тысяч тонн солёной трески и 1–1,5 тысячи тонн жира. Треску в основном продавали в России, но к концу XIX — началу XX века число промысловиков трески значительно сократилось.
Организация промысла
Организация промысла называлась «пóкрут». Владелец судов нанимал экипажи, выдавал задаток и вознаграждал рабочих частью улова. Были два вида пóкрута: кольский и поморский. По кольскому экипаж получал половину улова; по поморскому хозяин забирал 2/3, остальное делилось между рабочими. Кормщик (корщик) получал дополнительный пай и «свершенок» — денежную сумму до 50 рублей.
Кроме частных судов существовали артельные — рыбаки покупали шняку в складчину и делили доходы. В конце XIX века такие кооперативы составляли около 20% рыболовецкой флотилии.
Сельдь
На Онежских, Кандалакшских, карельских берегах Белого моря и в устье Северной Двины ловили сельдь. В XIX — начале XX века сельдяной промысел приносил наибольшую прибыль. Осенняя путина начиналась в начале октября и продолжалась до конца декабря. Использовали сачки и невода; на одну неводную артель — «разгреб» — приходились две команды по три рыбака. Артельщик стоял на носу лодки и шестом — норилом — находил косяки; затем быстро выметывали невод и растягивали его против движения стаи. При льде невод служил стоячим: прорубали прибрежные и морские проруби и вытягивали невод под водой, чтобы выбрать улов.
В Онежском и Двинском заливах применяли стоячие ловушки, переметы и сельдяники.
Сёмга
Сёмгу много ловили в устье Северной Двины, на Летнем, Зимнем и Терском берегах. Во второй половине XIX века среднегодовой улов сёмги в Архангельской губернии составлял 720 тонн: около половины в Беломорье, остальная — в Печорском море (включая Чешскую губу) и на Мурмане. Сёмгу ценили наряду с сибирской пушниной и каспийской осетровой икрой.
Для ловли сёмги в основном использовали рюжу — обручи из ветвей, обтянутые сетью; горловина внутри препятствовала выходу рыбы. Эту рыбу добывали главным образом в Мезенском и Кемском уездах.
Значение промысла
Рыбный промысел кормил поморов прямо и опосредованно: рыбу ели и продавали. Промысловые становища, как и зверобойные участки, имели коренных хозяев, которые могли продавать владения, закладывать их целиком или паями, сдавать в аренду и завещать потомкам или монастырям. Владельцы промыслов — поморские крестьяне — платили государству налог.
Поморье снабжало Россию морскими продуктами, прежде всего рыбой, а также кожей и мехом морских зверей.
Взято из:https://vk.com/wall-42918086_1007245



