Коношская светотемь

Куда ни сунься — тусклость люта,
Грязища, хлябь и тишина.
Тоска туманами обдута:
Район иль округ — сектор дна?

Впотьмах крадётся коношанин,
Кляня канав лихих судьбу,
Он расшибает в наказанье
Чело о дряхлую избу.

А на Олимпе — шум и слава,
Там бьют торжественно в щиты:
Размах почище Ганнибала,
Вершина царской щедроты!

Гремит победная депеша:
«Ликуй, дремучая земля!
Народный ропот мы утешим,
В казне копейку отымя!»

Купили... страшно молвить — сотню!
Сто ламп на весь гигантский край!
Затмим огнями преисподню,
Эй, горемыка, запевай!

Но тут же — спазм у руководства,
Бюрократический психоз:
«А вдруг падёт триумф господства?
А вдруг замкнёт его в мороз?!

«Включать тревожно! Жалко нити!
Не дай господь — перегорят!
В коробках намертво держите,
Пускай на складе полежат!»

Но если где-то, ради фарса,
Ввинтят одну на старый столб —
Туда летят, как в цирк на Марсе,
Челны сплетённых в узел толп.

Бредут зеваки вереницей
К святому чуду за версту,
Взлакав, дрожа пред свет-девицей,
Младенцев тычут к животу:

«Гляди, Миколка, вот сиянье!
Оно до вышних облаков!»
А власть в отчётах жнёт признанье,
Гордясь спасеньем дураков.

И.И. Тюкачёв