Мне 21, и это мой первый месяц настоящей работы — я продавец. Получил первую зарплату и сразу к деду: хотелось, чтобы он порадовался. Дед у меня — главный человек в жизни, его одобрение для меня много значит.

Сидим, пьём чай, он меня поздравляет, и тут вдруг говорит серьёзно: «Слушай, Саш, займи мне пятьсот рублей до пенсии. Немного поиздержался». Я даже растерялся. Дед по своим принципам никогда ни у кого не брал в долг — это я точно знаю. Но если просит, значит, надо. Достал деньги, протянул. Он взял с таким достоинством, кивнул: «До девятого числа, с меня причитается».

А девятого он торжественно вернул мне эти пятьсот рублей — прямо при бабушке, с рукопожатием. Я тогда не до конца понял этот ритуал.

Зато потом бабушка тихонько сказала мне на кухне: «Он ведь никогда не занимал и не будет. Деньги ему не нужны, у него свой запас. Он у тебя первый занял, чтобы ты почувствовал: ты теперь опора, у тебя можно попросить. Он всю неделю ходил гордый: у внука перехватил, внук выручил».

Получается, за эти пятьсот рублей дед подарил мне кое‑что куда более важное — ощущение, что я на самом деле могу быть опорой. Теперь‑то я всё понял. Но виду не подам — у нас так не принято. Дед, если снова понадобится, знай: я теперь всегда при деньгах для тебя.