Знакомый прислал фотографию с подписью «смотри, кого встретил». На снимке была моя бывшая.

Тринадцать лет назад мне было двадцать один, ей — тридцать. Разница в девять лет ощущалась сильно: у неё были должность, машина, деньги, а у меня — гормоны, студенчество и стипендия. Я смотрел на неё и всерьёз считал, что красивее ничего не существует. Сейчас понимаю: это была не красота, а эффект цены. Недоступное всегда выглядит дороже, чем стоит.

Она меня отшивала — элегантно, без единого лишнего слова. А я бегал.

Однажды вечером я просто стоял у её машины. Она достала ключи, но не открыла дверь. Секунду, две. Потом я пытался вспомнить, что именно тогда изменилось, и не смог. Помню только, что она посмотрела на меня как-то иначе.

Я шагнул, и она шагнула навстречу. До сих пор помню все подробности: её ладонь легла мне на шею — холодная, и от этого холодка вдоль позвоночника прокатилась волна. Губы у неё были прохладные, со вкусом дождя, но потом — тепло. Мурашки пошли от затылка до самых пяток. Это, наверное, тот момент в жизни, когда я получил лошадиную дозу дофамина — больше такого не было и не будет.

Мы любили друг друга, но объективно были несовместимы: расстояния, доходы, возраст, паспорта. В общем, проиграли чисто логистике.

Вот она приезжает на пару дней. Я думаю: почему бы не встретиться? Мы же не ругались, расстались как приличные люди, без выводов. Встречаю её, и первая мысль: «ЗДРАСЬТЕ, ТËТЕНЬКА, ГЫГЫ». Ей сорок три. Время.

Сели, поговорили. Муж, дети. Разговор тёплый, за ужин заплатила она. Да, да, жду ваше «нимужчина». Потом мы пошли в торговый центр и решили обменяться подарками. Она купила мне духи Atlas.

Дома я распаковал пакет и нюхнул. Меня накрыло так, что пришлось сесть на пол. Atlas пах не парфюмом. Он пах мокрым асфальтом, листьями после дождя и какой-то грустью — не про, не могу описать, — очень похоже на то, как пахло в тот вечер.

Потому что вот что самое подлое: она ведь ничего не знала. Выбрала флакон, потому что красивый, улыбнулась кассиру, поцеловала меня в щёку на прощание и поехала домой, к мужу, к детям. А я остался с флаконом, который стоил ей пару тысяч, а мне обошёлся в тринадцать лет и один вечер, который больше не повторится.

Вы не подумайте, я не страдал все это время. Двенадцать лет её почти вообще не вспоминал, только иногда поздравлял с днём рождения или с Новым годом. А тут запах как-то оживил всё. По себе знаю, что уже забуду быстро все эти эмоции. Но когда чувствую этот запах, будто опять всё возвращается.

Брызнул на запястье. Пахнет хорошо. Вот это, пожалуй, самое паршивое сочетание. Конечно, можно и не нюхать, но выбрасывать что ли? Жалко. Просто получается, что это самые дорогие духи у меня в жизни — не по цене, а по смыслу.